[indent] Почти плывущим шагом фигура молодого заклинателя направляется по узкой вымощенной тропинке в сторону сидящего на маленьком порожке мальчика. Внешне никак нельзя понять, что под белоснежным одеянием господина скрываются перевязанные раны, которые все еще при определенных резких действиях могут раскрыться, причинив владельцу еще большую боль, которую он, непрекращая, испытывает. Лань Ванцзы свыкся с ней намного быстрее, чем с рваными ранениями его души, что не может найти покоя с того самого момента, как он не нашел на горе Луаньцзан нужного его сердцу человека.
[indent] С тех самых пор прошло уже много дней. Первые из них второй молодой господин ордена провел в лихорадочном бреду, почти ровно как и маленький мальчик, со стороны сейчас кажущийся брошенным и ненужным всему окружающему миру. Небольшая складка хмурости прокладывается на лице Лань Ванцзы, когда он, пробежавшись взглядом по пространству вокруг ребенка, не заметил поблизости взрослых, кому было поручено за ним присматривать. Наверняка они оставили его на какое-то короткое время, отлучившись по необходимости, а не безответственности - просто так неудачно сложились обстоятельства, что именно в этот самый момент молодой господин решил в очередной раз навестить мальчишку.
[indent] Пока взгляд детских глаз не заприметил в приближающейся фигуре знакомого человека, Лань Ванцзы неизбежно возвращается во времени назад - к тому моменту, когда он нашел А-Юаня в плачевном положении на вершине горы Луаньцзан. То, каким он запомнил мальчика в тот момент, и каким он видит его сейчас - беззаботно возящегося с опавшими с дерева веточками, уже не может не вселять в него легкое чувство спокойствия. Оно легкое, потому что вслед за убежденностью, что ребенок будет в порядке, в голове всплывает напоминание - трагедия безжалостно стерла из его воспоминаний все прошлое: события, близких людей, Вэй Ина... Новость о том, что А-Юань потерял все воспоминания, ударила по Лань Ванцзы также болезненно, как и удар дисциплинарным кнутом - только вот удар этот пришелся не по его исполосованной спине, а по и без того разбитой душе. Лань Чжань остался единственным, в чьем сердце неотвратимо поселилась скорбь. Если для А-Юаня пропавшие воспоминания возможно стали спасением, то для Лань Ванцзы это обернулось в новую потерю, ведь оказалось, что ему не с кем разделить теплую память о небезразличном ему человеке. Однако Второй молодой господин не ради памяти нес полубессознательного мальчика в Гусу. Он не ради общей скорби, не ради ниточки, ведущей его к Вэй Ину, убеждал старейшин ордена принять мальчика и дал клятву, что ни одна душа не узнает о том, что в этом ребенке течет кровь Вэней, если это единственное, что останавливало их от положительного решения. Лань Чжань просто не мог оставить этого ребенка, не мог даже подумать о том, чтобы развернуться тогда на горе и бросить его в одиночестве.
[indent] - Если поздно для всех нас, для всего народа Вэнь, то для Вэнь Юаня точно еще не поздно, - именно эта мысль тогда прозвучала в его голове столь отчетливо, что еще не оправившийся от тяжелых травм заклинатель взял ребенка на руки, направившись в единственное место, где ему все еще могли бы помочь - в Гусу.
[indent] Второй молодой господин Лань бесшумно подходит к мальчику, опуская голову вниз, чтобы рассмотреть, какое занятие тот для себя придумал. Неизбежно в его голове проносятся вспышками картины прошлого, где за похожими занятиями, но в окружении родных и близких, этот малыш проводил время на горе Луаньцзан в месте, где жили оставшиеся люди клана Вэнь. Сам мальчик почти не изменился, разве что взгляд его, как кажется Лань Чжаню, уже не сияет прежней безграничной радостью.
[indent] - Лань Юань, - мягким голосом окликает ребенка заклинатель, привлекая к себе его внимание, - почему ты один? - окончательно сократив с оставшееся между ними расстояние, спокойный шаг замедляется, и Лань Ванцзы останавливается.
[indent] Пока он ждет, когда детская песнь голоса объяснит ему ситуацию, пусть и по-своему, молодой господин не позволяет ни единой эмоции, похожей на недовольство или хмурость, проступить на лице. Когда угодно, но не сейчас, не при ребенке. Мальчик и без того все еще наверняка растерян из-за незнакомой для себя обстановки, после тяжелой лихорадки, в которой тот пребывал несколько дней, да и по той причине, что вряд ли в ордене Гусу, живущему в строжайших правилах, найдется хоть кто-то, кто сможет окружить его должными теплом и заботой, которые уделялись А-Юаню раньше всеми родными и даже Вэй Ином, что заменил тому и старшего брата, и отца, и в чем-то даже мать. Лань Ванцзы и сам никогда не знал подобной заботы, лишившись ее в раннем возрасте, но он знает, чувствует, что не может обречь на подобную участь этого ребенка.
[indent] - Раз никого нет, прервешься от своего занятия ненадолго и сходишь со мной к одному месту? - Лань Ванцзы слегка наклонился, протягивая мальчику руку, чтобы тот смог подняться с места с его помощью, и сдерживает любое проявление болезненных ощущений, что тут же проступили на его спине. Еще совсем недавно Лань Чжань не мог долго стоять на ногах и передвигаться на дальние расстояния, поэтому порой он даже не мог пройти и полпути к этому месту, чтобы навестить А-Юаня. Сейчас уже он чувствует себя намного увереннее, именно поэтому первым делом пришел сюда, чтобы забрать мальчика на прогулку к месту, где ему точно должно понравиться.
